История с запахом флер д’оранжа

Этим коротким эссе открываю публикации в новой рубрике «За углом». Довольно часто, да что там, почти всегда, путешественники в преддверии своего вояжа по Италии обращаются ко мне «Откро-о-ой тайну! Где найти-увидеть-почувствовать настоящую Италию, её «изюминки», аутентичные места?». Друзья, положа руку на сердце, отвечаю – тайны нет. За сокровищами не нужно отправляться в полное опасностей приключение, вооружившись пиратскими картами и киркой. Достаточно быть более внимательным, открытым и шагать бесстрашно навстречу новому и настоящему. И, конечно же, заглядывать в подворотни и за углы. Там таится самое интересное. Мир вдруг резонирует, откликается то фреской на фасаде, то запрятанным в дворике нимфеем, то прекрасной панорамой или интересным знакомством, то просто мимолетной радостью в желтом клюве чайки.

Радость в желтом клюве чайки
Римская радость в желтом клюве чайки

Была весна. Был месяц май. Цвели платаны. Звучит воздушно и романтично. На деле огромные разлапистые гиганты с корой в серых проплешинах щеголяли в трогательных красных помпончиках цветов. Природа иронизировала, обрядив великанов-деревьев в ми-ми-мишные наряды.

Все центральные улицы Рима оказались словно под охраной гвардейцев её Величества.

Гвардейцы Её Величества
Миляги! Кого-то они напоминают 🙂

А я после смеха над гламурной брутальностью  вдруг засипела горлом и заслезилась глазами. Оказалось, у меня аллергия на платановые шарики-цветы. По совету бармена из бара за углом, оправились с сыном в апельсиновые сады на холм Авентин, подышать для оздоровления благоуханным флер д’оранжем.

Апельсиновый сад на холме Авентин
Апельсиновый сад на холме Авентин

Авентин – один из семи римских холмов, на котором расположен Парк Савелло (Parco Savello) более известный как Giardino degli Aranci (Апельсиновый сад). Романтичное название закрепилось за этим парком по прозаической причине: в парке высажены апельсиновые деревья, правда, с несъедобными горькими плодами. По легенде первое цитрусовое дерево в этом месте высадил сам Святой Доменик, в честь которого названа монашеская община. В 1932 году римский муниципалитет принял решение разбить парк, использовав часть земель монастырского огорода доминиканцев и территорию бывшего замка семьи Savello, пребывающего в руинах. За дело взялся, засучив рукава, архитектор Рафаэль де Вико (Raffaele De Vico). Его стараниями римляне и гости Вечного Города имеют удовольствие наблюдать с Авентина панораму прекрасного Рима, также как это делал больше двух с половиной тысячелетий назад легендарный Рем, брат Ромула.

Фонтан у входа в Апельсиновый сад
Насупленная каменная физиономия

Вход в сад предваряла насупленная каменная физиономия с журчащим ручейком воды изо рта. Судя по каменной мимике этот персонаж с кустистыми бровями, вдруг ожив, сказал бы «пару ласковых» этим людям вокруг. Но закованный-заколдованный в мрамор за неведомые нам грехи вынужден изливаться звонким веселым плеском. Поздоровались с угрюмцем. Поплюхались ладонями в воде. Попытались прочесть его струящиеся послания, но вода лишь облизывала замшелые края ванны.

Фонтан – дело рук знаменитого римского архитектора Джакомо делла Порта (Giacomo della Porta), который спроектировал многие фонтаны Вечного Города и участвовал в строительстве площади San Pietro. Фонтан был собран как конструктор в 1973 году: термальная древнеримская ванна соседствует со скульптурой-маской бога Океана неизвестного происхождения.

Нежный апельсиновый цветок
Нежный апельсиновый цветок

А дальше — сад  в пару-тройку десятков апельсиновых деревьев. Соцветия каплями белого воска мерцали среди глянцевой зелени. Аромат нежный, сладкий, с примесью горькой лукавинки клубился повсюду. Аромат словно факир сдергивал хмурую полуденную серость, открывая подбитую пестрым атласом полную чудесных подробностей внутренность дня-цилиндра. Не доставало лишь белого кролика, в поисках которого я оглядывалась. И вдыхала-вдыхала цитрусовый запах полной грудью, насыщаясь радостью. Присела на бетонный парапет, нависающий над Тибром. Представляла, что чувствовал Рем, гадая на птичьих росчерках в небесах. Был ли он опытным авгуром, прочел ли он свою судьбу, с которой не смог смириться? Как-бы там ни было, строптивица Фортуна предпочла Ромула.

Ярослав же был настроен не столь лирично. Со свойственной юному мальчишке увлеченностью он исследовал устройство паркового фонтанчика. Под руками сына вертикаль струи, направленной вектором в земное притяжение, вдруг раскрылась павлиньим хвостом. Затем по-удавьи покрутила в воздухе прозрачной головой, свилась в кольца и опустилась на головы и плечи вавилонской публики, топчущейся на Авентине.

Ярослав укрощает удавью струю воды
Укротитель воды

Экспериментатору и мне пришлось блистать широкими лингвистическими познаниями, приносить извинения на английском, итальянском, французском, тарабарском и языке жестов. Вавилоняне извинения приняли благосклонно. В Риме, как и во всей Италии к детям относятся снисходительно. Но мы решили не искушать судьбу и отправиться восвояси. «Мама, давай возьмем с собой этот запах», — сын под мой взволнованный «Ох!» стремительно перевалился через оградку с запретной табличкой «Цветы не рвать» и бережно поднял из травы пару робких бутонов. Два нежных птенчика-цветочка стиснутые страницами блокнота до сих пор, спустя несколько лет, источают радость и весну. Воскрешают приятные воспоминания и радость.

Птенчики-цветы
Птенчики-цветы

А потом мы, хохоча, кубарем скатывались с Авентина, грозя с разгону ввалиться двумя бильярдными шарами в огромную лузу Большого Цирка. Но это уже другая история, для которой будут свои место и время.

Авентин. Вечереет.
Авентин. Вечереет. (фото Giovanni Carrieri)

Вот так из казалось бы обычной прогулки родилась история, полная красочных деталей и подробностей.

Создавайте свои итальянские истории вместе с Лабораторией Итальянских Путешествий «Laboratorio Si».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *