ОТРАНТО. ПОЛНОЧНЫЕ ЗАМЕТКИ

Южные города осенью, зимой и ранней весной становятся совсем непохожи на себя летних, но похожими на себя настоящих. Мощеные улочки малолюдны, но не пустынны. Жизнь в них как пульсация голубой жилки на виске: чуть заметна, но горяча. Имя этим приморским городкам безмятежность, спокойствие, созерцательность, тихая радость.

Continua a leggere

КРЕПКИЙ ГРАДУС ИТАЛЬЯНСКОЙ РОМАНТИКИ

Южная итальянская ночь мерцала звездами, благоухала олеандрами, шептала морем. Саленто – “набойка” итальянского каблучка. Итальянская Нарния со всеми вытекающими: гостеприимством, радушием, чудесами и местными “ося-бендерами” с неисчисляемыми гамбитами в глазах. Один из них, мой друг, назову его синьор Эс, оглаживал меня глазами-вишнями при свете вокзального фонаря. А потом произнес врастяжечку: «Звэээта, мы все умрем. Не смейся! Это очень серьезно! Скоро… через 9 миллиардов лет солнце остынет. Поэтому нельзя терять не минуты. Нужно любить друг друга здесь и сейчас”. (Второй раз эту же словесную эскападу я услышу через полгода из других уст, но примерно в тот же час на том же месте). Другим веским аргументом следовали объятия. Луна многозначительно ухмыльнулась. Градус романтики поднялся до точки кипения.

Continua a leggere

ПОДАМСЯ В КОЛОМБИНЫ!

Помпон. Белый помпон, несостоявшийся хвостик безымянного плюшевого зайца. Во времена школьной юности он был моим вызовом обыденности, одинаковости, безликости. Тогда, в той далекой жизни найти яркий отрез на платье было сродни поискам Грааля – почти невозможно. А магазинные платья все как одно походили на клеклый халат уставшей от жизни соседки тети Сони. Я спасалась вельветовыми джинсами в крупный рубчик «царского», изумрудно-лягушачьего цвета, отцовой белой рубашкой, надетой задом наперед и помпоном. Помпон, пришпиленный к клетчатому кепарику а-ля Олег Попов, реял над моей макушкой словно знамя во имя свободы и самости. «Ну, ты клоун!», «циркачка», «шут гороховый» – слышала я вслед. Поворачивалась и клоунски же от уха до уха улыбалась или показывала язык: «Мне смело, вам завидно!».

Нахлобучив на светлые кудри твидовое чудо-юдо, я могла позволить себе то, что не могли позволить «серьезные девочки». Танцевать на всех вечеринках так, будто меня никто не видит. Хохотать в голос так, что смех скакал мячом от мостовой к стенам и взмывал в небо. Блаженно улыбаться в глаза прохожим, одаривая их светом. Тот картуз с помпоном стал для меня волшебным пенделем, пружинкой, что выталкивает веселых чертиков из табакерки души, телепортом от «будь как все, не выпендривайся!» в позволение быть самой собой: веселым клоуном, грустным клоуном, дурищей-Коломбиной и всегда Светланой Симаковой.

Continua a leggere

КАКТУС ВМЕСТО ЁЛКИ? ИЛИ РОЖДЕСТВО ПО-АПУЛИЙСКИ

«Рождество» равняется «волшебство». Россыпи огней над головой. Праздничные витрины, каждая как короткая сказка. Сверкающие ёлки подпирают чернильное небо. Рождественские базары с чанами теплого вина, жареными каштанами. Бородатые Деды Морозы с красными бархатными боками и «хо-хо-хо!» подарками в мешках. Все это антураж праздника, который очень-очень хочется на себя примерить, попробовать на зубок, ощутить всем сердцем. Оказаться по ту сторону киноэкрана, вскарабкаться на колено дедушки, пошептать заветные желания на ухо и чтобы все-все непременно сбылись. Попасть в водоворот приключений, которые всегда к добру. Дождаться того самого принца, что непременно найдет принцессу за полчаса до смены календаря. А за мгновение до финальных титров – поцелует под ёлкой. А потом фейерверки. По-моему, именно так многие представляют себе европейское Рождество. Я не исключение.

Continua a leggere

КАК ПОЗНАКОМИТЬСЯ С АНГЕЛОМ И НЕ НАПРУДИТЬ В ШТАНИШКИ (РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ИСТОРИЯ)

Долгое время я думала, что это режиссерский хитрый ход – начать приключения героя в новогодних комедиях с какой-нибудь жизненно важной ерунды. О том, что этот судьбоносный пустяк перевернул с ног на голову всю жизнь-сюжет, герой, да и зритель, догадывались лишь за минуту до титров. Я даже представляла себе как усталый сценарист, прищурив глаза через клубы сигаретного дыма, доказывает упрямцу-режиссеру: «Элик, ну не нужна нам фея в исполнении Лии Ахеджаковой, пусть герой пива с водкой выпьет и всё у него сложится, как надо». Сценарист и режиссёр оказались прозорливцами. Порой обыденная пустяковина отправляет в тартарары всё привычное и устоявшееся, взамен предлагая приключения.

Continua a leggere

МЕСТО СИЛЫ ГОРОД О. ЛЮДИ.

ГИД-РАЗМЫШЛЕНИЕ

“Я скорость, я скорость, я скорость” – бормотала красная говорящая тачка с экрана ТВ. “Сперли мой девиз, стервецы!” – подумалось мне. Летаю по жизни так, что только кудри по ветру. В зажженном фитиле в одном месте нет нужды. Суета – обыденная опция, как чистка зубов и раз-два расческой по волосам. По-итальянски суета – ванита. Маята. Чем спасаюсь в болтанке и тряске? Льну к источнику силы, что питает пылающую внутреннюю правду и возвращает желания. Крыловским ягненком лакаю живительной влаги спокойствия и расслабленности и левым задним копытцем бодро отбиваюсь от серых волков “должно-нужно-обязана”.

Continua a leggere

СЛУЧАЙНЫЙ ДЕБЮТ В МИРОВОЙ ДИПЛОМАТИИ

Фруктовое и овощное изобилие. Сырный восторг. Мясное роскошество. Mercato или будничный итальянский рынок уместился на мощеном прямоугольнике небольшой площади San Cosimato в Трастевере. Прежде чем приобрести что-либо и порадовать желудок, я ходила кругами среди прилавков. В моей уральской головушке, привыкшей к некоторой аскетичности и целлофановой клёклости русских прилавков, восторженно тюкало: «Рай! Богатство! Великолепие!». Взор млел и, моментально подавшись в гедонисты, всё требовал и требовал услады. Пунцовые россыпи томатов, взъерошенные пучки зелени, палевые груши, радостно-оранжевые мандарины, «головастые» винного окраса артишоки, благородно-пурпурная клубника.

Continua a leggere