ПРИНЦИПЫ СВОБОДНОГО ПУТЕШЕСТВЕННИКА

Veni. Vidi. Vici. Пришел. Увидел. Победи­л. Путешествуя, имен­но этой стратегии я придерживаюсь. С той лишь разницей, что в «победил» вкладываю смысл отличный от Юлия Цезаря.

Победил свои страхи и сомнения.

Победил стремление, свойственное многим туристам, охватить-обежать многое и ещё больше, но отдать предпочтение “гурманскому” неспешному созерцанию.

Победил неуверенность в себе вкупе с брыкающимся эго.

Победил потребительское отношение, опираясь на уважение и искренний интерес к месту пребывания и его обитателям.

Италия – удивительная страна. Через свои природные красоты, исторические памятники, текучий быт, внимание к мелочам она помогает человеку открыть в себе умение наслаждаться жизнью. И практиковать это умение каждый день, при этом созидая. Себя нового. Прекрасные эмоции. Ту самую dolce vita – счастливую жизнь.

За время итальянских вояжей и спустя мил­лион приключений я приросла Принципами С­вободного Путешестве­нника, подсказанными самой жизнью и опро­бованными мною опытн­ым путем. Друзья, де­люсь с вами.

__

1.

ОТБРОСИТЬ СТРАХИ

Кругом была темнота и безлюдье. Редкие фонари нитевидно пульсировали желто-плесневелым светом. За мной раскинулся пустырь с аморфными очертаниями чего-то. Строений? Деревьев? Чудищ? Передо мной возвышался внушительный забор. Он же бесконечно тянулся влево и вправо обрывался у пустынного перекрестка. Дома, облепившие перекресток, дремали с закрытыми глазами-окнами. Ни одно окно не подглядывало любопытно и светло. Трамвайные рельсы перерезали огромную площадь надвое и растворялись справа и слева в темноте. Десять минут потопталась на остановке. Ни души. Ни автомобиля. Время близится к полуночи. Я – где-то в Риме, а не на Марсе или Альдебаране. Это обнадеживало. За полчаса до этого я села в трамвай и заснула. А железный “хитрый зверь”, поменяв по пути номера и маршрут, увез меня в дали-дальние, дали-темные.

Чья-то тень боязливо тюкала  каблучками вдоль забора. «Синьора, – завопила я тени, – могли бы вы помочь». Синьора, или кто это был?, выдала каскад цоканий и резво ускакала в темноту. Следующую тень я нагнала бесшумными прыжками. Тень оказалась парнем лет 20-и. «Могли бы вы мне сказать, где я нахожусь и как отсюда добраться до Пьяцца дель Попполо?» – прижала я парня к стене. «Это Верано. Кладбище и крематорий. Вам нужно на метро. Налево, три светофора прямо, потом направо», – прошептал парень и метнулся в неизвестность. Я бы так и блудила до утра по римским задворкам, если бы не парни-на-районе. Три расхристанных опасных “ангела” в трениках и татуировках сопроводили меня до метро. И вопреки разящей от них опасности были милы и любезны.

Однажды темной ночью в Риме
Однажды темной ночью в Риме

__

2.

ДОВЕРЯТЬ И ДОВЕРЯТЬСЯ

Вышла из духоты железнодо­рожной станции во вл­ажный вечер приморск­ой Чивитавеккьи. Мой паром до Сардинии отп­равлялся через 40 ми­нут, а до порта ещё нужно было доехать. Казалось, задачка не из легких. И тени автобуса не маячило на горизонте. Лишь па­льмы томно встряхива­ли своими “чубами”. Позвонила в такси – безответно. Конечно, ни один итальянский таксист не поступит­ся ужином из трех пе­ремен ради работы. На привокзальной площ­ади стоял одинокий автомобиль. Водитель в форменном кителе меланхолично елозил пальцем по экрану сма­ртфона. Я направилась к нему: “Добрый ве­чер, синьор! Мой паром отплывает чер­ез 40 минут. Мне нужно добраться до по­рта. Такси вызвать не получается, никто не отвечает. Подскаж­ите, есть ли какая-л­ибо возможность быст­ро доехать до порта?­”. Водитель тут же отложил телефон, огля­дел мою взопревшую персо­ну с ног до головы и спокойно произнес: “Д­а, есть возможность. Я тебя отвезу. Я ждал тебя­”. Оказалось, Марио – помощник капитана моего отчаливающего парома.

Задумчивый спаситель в кителе не только домчал  совершенно бесплатно прямо под “китовий” бок парома, провёл внутрь, мин­уя все очереди и дос­мотры, похлопотал о хорошей каюте, но и угостил отменным коф­е. На мой вопрос “Ма­рио, а что значит “я ждал тебя”?” тот от­ветил: “Сам не знаю. Ехал в порт. Остановился у станции, кофе выпить. И будто кто-то не пускает ехать. Дай, думаю посижу пять минут, они у ме­ня есть.  А вышло – я тебя ждал!”. “Господи, благодарю!”, — поморгала я в темнеющее небо. А ведь могла бы под­даться страху, не до­вериться “этому подо­зрительному дядьке в сумерках”. Но всегда помню “Никого кроме ангелов я не посылал тебе”. Подпись: “Бог”.

Я ждал тебя, бэби! (Набережная Чивитавеккьи)
Я ждал тебя, бэби! (Набережная Чивитавеккьи)

__

3.

ЛЮБОПЫТНИЧАТЬ, ЗНАЧИТ, ОТКРЫВАТЬ НОВОЕ.

Задорная коровушка смотрела на меня влюблено-влюбленно. Я было пробежала мимо, но это крохотное янтарное пятнышко в темноте переулка так и примагнитило мой взор, а потом и меня целиком. Любопытно! Да-да, вы не ошиблись. Крошечка-хаврошечка размером с ноготок указательного пальца – дело рук венецианского стеклодува (очевидно, дальнего родственника нашего Левши, подковавшего блоху) выглядывала из сочащегося светом квадрата витрины. И дело было осенним вечером в Венеции. Мы с коровкой до-о-олго разглядывали друг друга. Хаврошечка хулиганила – показывала язык и вроде бы помахивала хвостом. А потом я увидела, что кто-то за стеклом помахал мне рукой призывая войти внутрь.

Стеклодув Мирко и ваша покорная слуга

Сам мастер пригласил в святая-святых – мастерскую при магазинчике. Мирко Росси, член ассоциации венецианских стеклодувов, выдувал призрачно-прозрачных музыкантов размером с ноготок вместе с барабанами-тромбонами-фаготами и рассказывал о венецианском житье-бытье. На моих глазах оркестр, разложенный на овсяных хлопьях (один из секретов стеклодувов) для просушки, оживал. Музыканты перемигивались, подрагивали смычками, одергивали фраки. А я хлопала от любопытства и восторга глазами. А пятнистая буренка перекочевала сперва ко мне в ладошку, а потом и домой. До сих пор лукаво подмигивает с книжной полки.

Коровушка муранского стекла

__

4.

ХОДИТЬ “НЕИЗВЕДАННЫМИ” ДОРОЖКАМИ. СВОРАЧИВАТЬ В ПЕРЕУЛКИ.

Отличный способ получить массу впечатлений и совершить мимоходом множество открытий. В Италии чуть сворачиваешь в незнакомый переулок – а там фреска в луче закатного солнца. Будто ангел-карапуз трогает её теплой детской ладошкой.     

Фреска на стене дома в Дезенцано дель Гарда
Фреска на стене дома в Дезенцано дель Гарда

А за следующим углом – бар, который становится любимым. Здесь вкусно кормят, наливают с улыбкой пузатые бокалы “самого лучшего” и даже по-свойски расцеловывают в обе щеки.

Любимый бар за углом
Любимый бар за углом

А если пойдешь налево, то найдешь (прямо как в сказке) живительную влагу, вытекающую изо рта мраморной глуповатой физиономии.

Глуповата
Глуповата “физиономия” нимфея

А убежишь-удалишься от туристических натоптанных дорожек, и обязательно познакомишься с кем-то колоритным местным. Взлохмаченным и задумчивым Фабио – консьержем, но в душе моряком и рыбаком. Или влюбленными Паолой и Энрико, пожилой семейной парой, совершающей большой пенсионный вояж по родным Аппенинам.

Или вот открытие-впечатление. Под мостом Юстиции в Риме распластался ярко-красный породистый ретро-автомобиль. Рядом не менее породистый синий с терракотовым хозяин вскарабкался на столб и что-то мастерил. Всё происходило на фоне городской декорации – надписи на парапете “У Челесты вторая самая красивая задница в Европе”. Продолжать можно бесконечно.

__

5.

ПРОБОВАТЬ НОВОЕ “НА ЗУБОК”.

«Паста алла ботарга», – провозгласил мой замечательный друг Пьеро, сард по происхождению, шеф-повар по призванию. Я вытаращила глаза при виде мумифицированного, коричневого нечто. Пьеро успокоил: «Ma da-a-ai, Svetlana! Не бойся, Светлана! Это всего-навсего соленая и высушеная икра кефали – боттарга. А не «запчасть» от египетского фараона». Ло шеф (итальянский артикль добавляет поэтичности поварскому делу) колдовал: тёр боттаргу прямо в мою тарелку с горой спагетти аль-денте. Затем дирижерским движением рассек пару крохотных томатов. Перегнулся через окно и в терракотовом вазоне на террасе (обилие “ррр” призвано настроить вас на итальянистый лад) общипал куст базилика. И всю пунцовость и зелень художественно раскинул по тарелке. Получилась не просто паста, а Паста – симфония красок и ароматов под аккомпанемент солнечно-морского заоконного вида. Ответом на тень ускользающего сомнения на моем лице Пьеро произнес с улыбкой: «Mangia-mangia! E’ buono. Ешь-ешь! Это вкусно». И щедро плеснул мне янтарного вина. И действительно, паста алла боттарга оказалась вкусной и в этот первый раз и во все последующие.

Спагетти с той самой икрой

__

6.

ПРОСИТЬ О ПОМОЩИ ПРИ НЕОБХОДИМОСТИ.

Поезд Неаполь-Рим вразвалочку преодолевал последние метры пути, прежде чем уткнуться тупым сине-серым носом в римский перрон. Все три часа пути я провела в пестрой компании. Итальянка-негритянка рассказывала попутчикам, что её мама приехала в Италию из какого-то Зимбабве и родила её, дочь, на благословенной земле, упертой каблучком в Средиземное море. К темнокожей синьоре в ворохе тугих косичек-самокруток на голове жалась её маленькая глазастая копия с такими же колтунчиками на макушке. Римский мачо из-за стекол стильных рэй-бэнов томно растягивая слова, рассказывал о своей танцевальной карьере, которая почила в бозе пару лет назад. Из разбитных “ча-ча-ча” и гастролей парняга перекочевал прямиком в семейную жизнь с супругой и двумя отпрысками и лодкой для рыбной ловли. Семью же надо кормить! Ещё один синьор габаритами напоминающий трехстворчатый дубовый шкаф предпочитал молчать, изредка вставляя пару-тройку слов. Мой отпуск подходил к концу, и приключений, знакомств и острых впечатлений было достаточно. Поэтому, прикидываясь махровой иностранкой, лишь улыбалась.

На Рома Термини поезд остановился, покачнувшись. Все устремились к выходу из купе. Мой чемодан, закинутый на верхнюю полку оказался для меня недосягаем как вершина Килиманджаро. Я подняла глаза на молчаливого громилу и попросила по-итальянски: “Вы могли бы мне помочь достать чемодан?”. Немая сцена по Гоголю после десяти секунд хлопанья глазами (не моими) перелистнулась в шексировские страсти и хлопанья глазами (теперь моими). Громила, услышав родное “перфаворе”, радостно забасил: “Ма ки бэлла ки сэй! Да, какая ж ты красавица! Я всю дорогу на тебя смотрел-размышлял на каком языке с тобой заговорить: английском, французском, португальском, итальянском наконец! Но ты так загадочно улыбалась, что я не решался. А русского я не знаю”. Марко, а его звали именно так, чемодан снял. Отдать отказался, джентльменски докатил до электрички в аэропорт и произнес: “Дай телефон иначе я умру от тоски”. Оставила с толикой сомнений. Но мимолетная встреча обернулась дружбой, которая меряется уже несколькими годами. Когда я в Риме, обязательно встречаюсь с Марко.

Это Рим, детка!

__

7.

УВАЖАТЬ ОБЫЧАИ МЕСТА И ЕГО ОБИТАТЕЛЕЙ.

“А я пою”, – сообщил нам хозяин нашей виллы в Позитано. И по-детски трогательно прижав к массивной груди с гнутыми проволочками седых волос в распахнутом вороте, запел густым басом христианский гимн Деве Марии. Пикантная подробность: Микеле, я и мой тогда пятилетний сын стояли в огромном отверстии на макушке горы на высоте 3000 метров. Если смотреть от моря на гору с незатейливым названием Montepertuso (в переводе с местного диалекта “Гора с дырой”), то эта дыра кажется размером с игольное ушко.

Гора с дырой

Но после часового карабканья по жаре вверх-вверх, игольное ушко открылось огромным прокусом в гигантском куске сыра с прожилками плесени-мхов. Земные и морские дали распахнулись своей прекрасной бесконечностью. Морская чуть блеклая на горизонте синева стала выпуклой, прильнув к круглому земному боку. Людская жизнь инфузориями-туфельками под микроскопом наоборот копошилась далеко-далеко внизу. Как-будто в каком-то другом измерении.

Наши колени дрожали, а Микеле все пел. И поначалу хотелось припасть к земному каменному панцырю, распластаться по нему животом, рухнуть в жесткие объятия безопасности. Но спустя несколько минут, когда сильный красивый голос вдруг зарезонировал с видом нагой прекрасной природы, захлестнуло счастье. А Микеле, как выяснилось позже, выпевал историю этого места, своей родины с дырой на макушке. И это достойно отдельного рассказа.

Шири и дали Позитано

__

8.

РАДОВАТЬСЯ.

Чувство радости возникает в тот момент, когда душа резонирует-трепещет на одной частоте с миром вокруг.  В жизни вообще, а в Италии особенно подобный трепет и восторг в глазах со мной случаются повсеместно.

Я радуюсь, когда мы с сыном сидим на берегу озеро Гарда, едим четвертое по счету мороженое и смотрим на далекие-близкие горы, чаек над ними. Подрагивающие под ветром мачты яхт, сбившихся в марине в белое позвякивающее колокольцами снастей «стадо».

Маяк в Дезенцано дель Гарда

Я радуюсь, когда брожу по римским улицам. Разглядываю людей вокруг, витрины, Тибр, палаццо, вновь людей. Радуюсь, когда поднимаюсь на свидание со всем Римом (как на ладони) на холм Яникул. Радуюсь, когда пью сухое красное и закусываю соленым. Хорошо, когда при этом рядом – друзья.

Я радуюсь, когда мои руки-ноги румянит солнце, а рядом плещется моё любимое Тирренское море. Когда горячий золотой песок греет живот сквозь полотенце, а пейзаж вокруг описывается словом «рай» или обозначен на картах как «Апулия».

Радуюсь, когда случаются новые знакомства: мимолетные и крепнущие в дружбу. И одиночеству тоже радуюсь.

Радуюсь пицце, пасте и просто бутерброду. Закатам-восходам и облитым розовым заходящим солнцем вековечным мостовым. А ещё…

Если чуть внимательнее смотреть вокруг и слушать себя самого, то поводы радоваться найдутся всегда. Их вам и желаю!

Резюмируя все написанное выше, перефразирую Пришел. Увидел… Открыл. Обрадовался. Насладился. Обрел счастье.

Замечательных путешествий вам!

Lascia un commento

Il tuo indirizzo email non sarà pubblicato. I campi obbligatori sono contrassegnati *