КОЕ-ЧТО О БАРИ, ИЛИ “ХОЧИТЕ ВИДЕТЬ КРАСАВИЦУ?”

Бывает так, что место – город, деревня, парк с вафельно хрустящим гравием под ногами, вершина горы, одетая в манто тумана или просто берег с золотым песком, налипающим на горячие пятки и алыми мазками заката по холстине неба – привораживают мою душу навсегда. Я не грежу об этих местах до знакомства с ними, не прогуливаюсь по ним в фантазиях, чаще всего я даже не подозреваю об их существовании или мои знания крайне скудны. Но при встрече случается магия: место вдруг признает во мне свою, «удочеряет», принимает в теплые объятия. А много после зазывает в гости, подавая по-родственному весточки: то взгляд зацепится за знакомый вид на фото в интернете, то обретенный в тех краях друг напишет «Звэ, приезжай! Здесь тебе рады!», то знакомые просят «Расскажи, где это? Как там?». Я следую знакам. Билеты вновь куплены. Ты ждешь меня, Место?

Бари. Где это? Что это? В солнечном сплетении Средиземноморья, чуть повыше набойки итальянского каблучка. В Бари я оказалась впервые год назад проездом из Отранто в Рим. Пара свободных дней в моем насыщенном путешествии через всю Италию просили спокойствия и расслабленности. Я решила, что под боком у Святого Николая найду все, что просит душа. С тех пор как около тысячи лет назад лихие барийцы ловко украли мощи святого из Мир Ликийских, Бари принимает паломников, источает благодать, гудит многоязыкой речью, угощает, подворовывает, живет на полную катушку.  Здесь я нашла все, что просила душа. И даже больше.

Continua a leggere

ОТРАНТО. ПОЛНОЧНЫЕ ЗАМЕТКИ

Южные города осенью, зимой и ранней весной становятся совсем непохожи на себя летних, но похожими на себя настоящих. Мощеные улочки малолюдны, но не пустынны. Жизнь в них как пульсация голубой жилки на виске: чуть заметна, но горяча. Имя этим приморским городкам безмятежность, спокойствие, созерцательность, тихая радость.

Continua a leggere

ПОДАМСЯ В КОЛОМБИНЫ!

Помпон. Белый помпон, несостоявшийся хвостик безымянного плюшевого зайца. Во времена школьной юности он был моим вызовом обыденности, одинаковости, безликости. Тогда, в той далекой жизни найти яркий отрез на платье было сродни поискам Грааля – почти невозможно. А магазинные платья все как одно походили на клеклый халат уставшей от жизни соседки тети Сони. Я спасалась вельветовыми джинсами в крупный рубчик «царского», изумрудно-лягушачьего цвета, отцовой белой рубашкой, надетой задом наперед и помпоном. Помпон, пришпиленный к клетчатому кепарику а-ля Олег Попов, реял над моей макушкой словно знамя во имя свободы и самости. «Ну, ты клоун!», «циркачка», «шут гороховый» – слышала я вслед. Поворачивалась и клоунски же от уха до уха улыбалась или показывала язык: «Мне смело, вам завидно!».

Нахлобучив на светлые кудри твидовое чудо-юдо, я могла позволить себе то, что не могли позволить «серьезные девочки». Танцевать на всех вечеринках так, будто меня никто не видит. Хохотать в голос так, что смех скакал мячом от мостовой к стенам и взмывал в небо. Блаженно улыбаться в глаза прохожим, одаривая их светом. Тот картуз с помпоном стал для меня волшебным пенделем, пружинкой, что выталкивает веселых чертиков из табакерки души, телепортом от «будь как все, не выпендривайся!» в позволение быть самой собой: веселым клоуном, грустным клоуном, дурищей-Коломбиной и всегда Светланой Симаковой.

Continua a leggere

КАКТУС ВМЕСТО ЁЛКИ? ИЛИ РОЖДЕСТВО ПО-АПУЛИЙСКИ

«Рождество» равняется «волшебство». Россыпи огней над головой. Праздничные витрины, каждая как короткая сказка. Сверкающие ёлки подпирают чернильное небо. Рождественские базары с чанами теплого вина, жареными каштанами. Бородатые Деды Морозы с красными бархатными боками и «хо-хо-хо!» подарками в мешках. Все это антураж праздника, который очень-очень хочется на себя примерить, попробовать на зубок, ощутить всем сердцем. Оказаться по ту сторону киноэкрана, вскарабкаться на колено дедушки, пошептать заветные желания на ухо и чтобы все-все непременно сбылись. Попасть в водоворот приключений, которые всегда к добру. Дождаться того самого принца, что непременно найдет принцессу за полчаса до смены календаря. А за мгновение до финальных титров – поцелует под ёлкой. А потом фейерверки. По-моему, именно так многие представляют себе европейское Рождество. Я не исключение.

Continua a leggere

КАК ПОЗНАКОМИТЬСЯ С АНГЕЛОМ И НЕ НАПРУДИТЬ В ШТАНИШКИ (РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ИСТОРИЯ)

Долгое время я думала, что это режиссерский хитрый ход – начать приключения героя в новогодних комедиях с какой-нибудь жизненно важной ерунды. О том, что этот судьбоносный пустяк перевернул с ног на голову всю жизнь-сюжет, герой, да и зритель, догадывались лишь за минуту до титров. Я даже представляла себе как усталый сценарист, прищурив глаза через клубы сигаретного дыма, доказывает упрямцу-режиссеру: «Элик, ну не нужна нам фея в исполнении Лии Ахеджаковой, пусть герой пива с водкой выпьет и всё у него сложится, как надо». Сценарист и режиссёр оказались прозорливцами. Порой обыденная пустяковина отправляет в тартарары всё привычное и устоявшееся, взамен предлагая приключения.

Continua a leggere

СЛУЧАЙНЫЙ ДЕБЮТ В МИРОВОЙ ДИПЛОМАТИИ

Фруктовое и овощное изобилие. Сырный восторг. Мясное роскошество. Mercato или будничный итальянский рынок уместился на мощеном прямоугольнике небольшой площади San Cosimato в Трастевере. Прежде чем приобрести что-либо и порадовать желудок, я ходила кругами среди прилавков. В моей уральской головушке, привыкшей к некоторой аскетичности и целлофановой клёклости русских прилавков, восторженно тюкало: «Рай! Богатство! Великолепие!». Взор млел и, моментально подавшись в гедонисты, всё требовал и требовал услады. Пунцовые россыпи томатов, взъерошенные пучки зелени, палевые груши, радостно-оранжевые мандарины, «головастые» винного окраса артишоки, благородно-пурпурная клубника.

Continua a leggere

GELATO! MUSICA! OTRANTO!

Quali origini ha il gelato? Confesso: da tempo pensavo che il gelato venisse prodotto  nelle grandi fabbriche  dentro i paioli di Gargantua e nei frigoriferi di Pantagruel.  Chi è nato nella Madre-Russia è abituato a romanzare le cose.  Nella mia valutazione personale il primo posto da anni apparteneva al “Plombir”, che mi sembrava il più genuino tra i gelati confezionati. Molti anni fa, però, durante  il mio primo viaggio in Italia, il mio amatissimo “Plombir” è stato superato in bontà dal gelato italiano.

Continua a leggere