СНЕГ В РИМЕ СУЛИТ ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Прежде, чем я расскажу одну из моих многочисленных римских историй, позвольте поведать немного о самом Риме.

Это для нас, заезжих пилигримов, Рим – Он – несомненно, мужского рода. А для итальянцев Roma – Она — Женщина с большой буквы, с широким сердцем, строптивым характером и огромным жизненным опытом. Ещё бы, сей итальянской матроне 2770 c хвостиком лет. Для итальянцев Roma – мама с непререкаемым авторитетом, своим незыблемым мнением по поводу и без повода. Если путешественник не глянулся Маме Роме, то его не пустят дальше городской прихожей: центральных кишащих туристами всех мастей улиц. С ним будут холодны, начиная от люмпена, возлежащего на бетонном полу Roma Termini, заканчивая усатым смотрителем купола Базилики Святого Петра. А если Mamma Roma полюбит, то подарит самые лакомые кусочки, откроет заветные секреты, заласкает, утопит с головой, и тем более сердцем, в дородных объятиях. Я часто слышу от римлян “Sei fortunata”. Я действительно счастливица: Рим полюбил меня сразу и, надеюсь, навсегда. И каждый мой визит щедро преподносит невероятные сюрпризы и приключения.

Февраль 2012 года. В Риме внезапно пошёл снег, впервые за последние 50 лет. «А снег идёт, а снег идёт…». По-итальянски коротко – «nevica». Для римлян эта фраза сродни «Реквиему» Моцарта, гласу Рока со всеми вытекающими последствиями. По мне девушке с сурового Урала, снег не шёл, нет! Он слегка припорашивал пустеющие мостовые, глыбы вековых памятников, невозмутимые статуи, видавшие за их многие лета и не такие катаклизмы. Снег нежно кружил в воздухе, деликатно присыпал макушки редких прохожих. Медленно накрывал город пуховым одеялом покоя.

А снег идет, а снег идет…

У меня есть традиция, которую я соблюдаю неукоснительно: каждое пребывание в вечном городе непременно открываю пешей прогулкой и непременно от Форума императора Нервы. Но прежде несколько минут я стою, как кошка на пороге забытой квартиры: настраиваю свой внутренний «компас» (интуицию? фибры души?) на пульс истинного римского бытия. А после по наитию двигаюсь за внутренним камертоном, забредая в невероятные места. И в этот раз я топталась на моём личном «пупе Рима», нащупывала, улавливала замирающее в непогоду биение городского сердца.

Вот японские туристы как шарики ртути стеклись в единое пёстрое целое. Сгустком радужной крови пропульсировали по артерии — Via dei Fori Imperiali.

Мимо серой улиткой проползло такси. Шлейфом за ним — забористое «Porca managia!». Трудно переводимая игра слов. Таксист был явно не в духе.

Снег в Риме. Казалось оксюморон, а вышла правда

Одинокий сотрудник коммунальных служб с апокалипсисом во взгляде имитировал схватку с внезапной непогодой. Халтурил этот тип отчаянно. С одной стороны тротуара меланхолично загребал лепёшку слякоти «так себе» инструментом, больше похожим на детсадовскую лопатку для песочницы, и шмякал её на другую сторону тротуара. Затем взором уставшего полководца обводил «поле боя» и прикидывал вражеские потери. Последние были невелики – глянцевый «пятачок» мостовой в окружении снежного месива. Спустя несколько минут алую рябинину форменного жилета горе-Кориолана слизнули ранние зимние сумерки.

Малочисленные пешеходы ежились, прятали озябшие уши в кашемировые гнёзда шарфов. Нежданный снегопад заставил римлян одеться крайне странно и нетипично. Там прошмыгнула барышня в пуховичке натянутом на пальто в перевязи шарфа крест-накрест. Тут — солидный мужчина, а из рукавов невероятной хламиды (кафтан средневекового предка?) торчали странные полосатые культи. Кажется, это были носки, натянутые вместо варежек. Вырванные из привычного солнечного контекста, придавленные полусферой стального неба, люди спешили поскорее нырнуть в тёплый уют домов, баров, ресторанов.

Улицы стремительно пустели. Вдруг наступил невероятный момент, когда я оказалась один на один с присмиревшим городским пространством. Как будто слыхнули-разъехались шумные гости, дом опустел. Наступило самое время пошептаться-похихикать о сокровенном с радушной хозяйкой дома. Рим и я – один на один! Какая честь, какое доверие! Это надо было отметить как-то по-особому. Для начала я радостно проскакала от Форумов до Колизея. Вы думаете «проскакала» — метафора? Нет, я весело пронеслась вприпрыжку по набухающей водой снеговой мякоти. Карабинер по-домашнему, по-свойски утирал обильно натекавшую, простите!, соплю под носом. Трогательный 🙂 На обратном пути от Колизея до Форума я во весь голос дюжину раз призналась в любви Риму. Я даже позволила себе побыть фамильярной. Перевесилась через перила Римских Форумов и по-хулигански слегка плюнула (вместо монетки, чтобы вернуться) с высоты 7-го культурного слоя на первый, остов того Великого Рима с ребрами-обломками колонн. Mamma Roma сделала вид, что моей неучтивости не заметила.

Потом эту эскападу я заедала лимонно-дынно-клубничным мороженым в джелатерии «Flor». Поддавшись настроению «раззуди плечо, разыграй гармонь», я без стеснения стянула промокшие насквозь сапоги. Милая девушка продавец вместе с пиалкой мороженого подала кусок картонной коробки, чтобы моим разутым ногам было чуточку комфортнее стоять на каменном полу. Я ела мороженое, подставляла по очереди пятки под чахоточно плюющий слабым теплом вентилятор. Благодарно и расслабленно созерцала всё вокруг. В углу кафе прямо на полу двумя породистыми щенками лежали мальчишка и девчонка лет семи. Мороженое стекало по их подбородкам, затекало за шиворот, оставляло отметины на животах. Юных особ это не смущало. Они мило болтали, в том числе и о моих носках (признаюсь, они были в розовый горошек). Папа двух очаровательных созданий мужественно сражался с холодом снаружи посредством выкуривания одной сигареты за другой. Очередной порыв ветра вдул заледенелого папу внутрь кафе. «Папочка, — закричали два «чертёнка» в пятнах разной степени чумазости и происхождения, — иди полежать с нами! И эту тётю босую возьми». Речь шла обо мне. Дело бы и кончилось всеобщей кучей-малой на полу, если бы не смущение папы (конечно, у него есть mamma!) и мои воспитание и боязнь примёрзнуть к полу так, что потом не отодрать. Полежать, не полежали, но поговорили. Для начала о медведях-косоворотках-балалайках. Потом о политике, Путине, футболе и скоростных «шедеврах» итальянского автопрома. И напоследок о самом незыблемом достоянии России – о красоте русских женщин. Беседа текла непринуждённо, айсберги gelato в животах растапливались горячим шоколадом. Решили, что в отсутствие «russa vodka» именно шоколад согреет не хуже. Затем прощались: по-европейски трижды чмокнулись и с папой, и с двумя его непосредственными чадами.

Площадь Святого Петра
Остатки римской непогоды
Приятные римские моменты
Римские Форумы. Назавтра после снега.

На стержень города, Via del Corso была маскировочной сетью поверху небрежно накинута иллюминация в цвет итальянского триколора. Витрины местного Бродвея пестрели обещаниями последних невероятных «sconti» (замечу, честных скидок!) и поражали воображение изобретательностью их украшателей. Оформители-декораторы расстарались, от души, употребив в дело украшательства свои «эдиповы» комплексы, мании, фобии и прочие фрейдистские завихрения психики. Снопы галстуков висели сталактитами, торчали сталагмитами, и топорщились пыточными шипами по бокам. Промеж всего этого парИли в невесомости галстуки скрученные лентой Мёбиуса, увёрнутые куриными гузками. Весь этот вырви-глаз хаос сменяли синюшные женщины, укутанные синтетическими флюоресцентными шкурами невиданных зверей (кузенов Чебурашки?). За ними на топчане восседал гибрид графа Дракулы и Снежной Королевы в стильных сапогах. Сапоги же порхали рядом, очевидно изображая верных вассалов. Такая же вопиющая экстравагантность наблюдалась и далее. Уличное убранство в эклектичном стиле (радость от «космических» скидок сменялась карнавальным коловоротом) колыхалось, сияло, переливалось, издавало звуки. Складывалось ощущение, что я иду внутри гигантского разноцветного удава, у которого снежное несварение и урчит в животе.

Иллюминация на виа дель Корсо

По Via del Corso я передвигалась на крейсерской скорости, подгоняемая ветром промеж лопаток и осыпаемая блёстками снега. Сущий ангел в шапочке набекрень! Иногда я притормаживала в снежном вихре, совершала резкий поворот и на полном ходу врезывалась в тепло очередного магазинчика. Таким порхающим образом я купила себе новые джинсы. Джинсы, что были на мне, отяжелели от воды и облепляли ноги, уже от самого места их произрастания, как корабельные паруса в бурю. И сапоги издавали болотные хлюпающие звуки. Было мокро и холодно. Поэтому я заскочила в магазин Disel отогреться, утеплиться. Да и обещанные «sconti» приятно радовали. Магазин был пуст. Итальянская барышня в ореоле лихих кудрей нежно обнимала пластиковую конечность, надевая на неё нечто эдакое из новой весенней коллекции. Увидев меня, она отложила в сторону неодушевлённую часть человеческого тела и в ответ на моё «Я бы хотела купить новые джинсы» с видом знатока обозрела все одушевлённые части моего тела. Вынесла вердикт: «Ma, signora, hai un bel culo! Dobbiamo usarlo». Примерный перевод этой фразы звучит так: «Синьора, у тебя красивый зад! Мы должны использовать это». Пока я ошарашено переваривала мысль о каком-то там использовании одной из моих драгоценных частей, девушка умчалась и уже вернулась с охапкой джинсов всех цветов. «Начните с этих», — сунула мне мерцающую блёстками пару. Я еле втиснулась в дизайнерское чудо. Крутанулась перед зеркалом, напомнив себе сверкающий шар под потолком ночного клуба. Продавец вытаращила глаза, зацокала языком и на весь магазин прокричала: «Ragazzi, guardate! Che bellа!». На «Ребята, смотрите, какая красавица!» сбежались человек пять стильно взлохмаченных и модно пирсингованных консультантов неясного пола. Они заняли зрительские места, привалившись к стене или усевшись прямо на пол. «Show time?» — подумала я скептически. Вспомнила про холод и снег снаружи и решила: «Show time!». Хочешь праздника, сделай его сам. Представила себя королевой подиума: прокрутила бёдрами – мама, не горюй! — через весь магазин. Мой модельный дебют сорвал шквал аплодисментов зрителей. Театрально запахнула занавес примерочной кабинки и начала приручать следующую пару джинсов. Посетителей кроме меня по-прежнему не было, ритмичные «ум-ца, ум-ца» из динамиков зазвучали громче. «Золушкин бал» набирал обороты. Продавцы окончательно забросили свои обязанности, пританцовывали, прихлопывали в ладоши, советовали и восторгались мной, джинсами, джинсами на мне. Да-а-а, комплиментам моей з… замечательной фигуре не было конца. Спустя час разухабистого веселья я стала обладательницей чудесной джинсовой пары со скидкой, нет, Скидкой! за «красоту, чувство юмора, хороший характер» и много ещё за что. Уходила, как полагается, расцеловавшись троекратно со всеми (брежневские ухватки у этих итальянцев!). В голове сияло эврикой: итальянская жизнь прекрасна, потому, что выбирая между работой и весёлым ничегонеделанием, предпочтение всегда отдаётся последнему.

После неожиданного бенефиса минут сорок отлеживалась в новых джинсах на ярко-желтом ковролине книжного «Feltrinelli» при гиганте-универмаге «La Rinascente». Листала альбомы по фотографии, хихикала над детскими книжками. Затем вновь отправилась на рандеву с непогодой.

Снежная карусель
Ватиканский подкидыш
Римский вечер после снега
Мамма Рома «припудрилась» снегом
Мост Святого Ангела. Ангелам все нипочем 🙂
Пьяцца Навона. «Нептун» уже оттаял 🙂
Пьяцца Навона и её художники

На Piazza del Popolo мои душа и мерзлые конечности затребовали сугреву. На сей раз отдала предпочтение кофе с ломтем pizza romana. Пила кофе в почти пустом кафе тет-а-тет с обелиском Фламиния за окном. Обелиск, привезенный из Египта императором Августом в 10 г. до н.э. веками маялся среди людского гомона. Сначала на шумной арене Circo Massimo, потом здесь. И вдруг остался один. Снежная круговерть вымела крошки людей с овала площади, и обелиск одиноко, но гордо топорщился в отечное небо. «Он – красавец!» — заметила я, пытаясь разобрать рисованное житье-бытье фараона Рамзеса II на серых гранях. Вышла на площадь – никого. «Эй, обелиск, ты – красив и изящен, хоть и лет тебе куча», — сообщила я каменному великану с богатой биографией и пошла на трамвай.

Снег снегом, а обед по расписанию
Солнечный поцелуй в терракотовую «щеку»
Улочки Трастевере

Вот это везение: трамвай будто ждал меня, распахнув объятия дверей. Укутал жёлтым светом ламп, овеял слабым теплом. Напротив зябко жались друг к другу седовласый господин и его спутница с весёлыми глазами в паутинке морщин. Через пару остановок разговорились. Им и мне нужно было ехать до конечной, где находится Стадион «Олимпико» (к слову, самый большой стадион Рима для почти 80 тыс. зрителей). Поэтому наша беседа текла неспешно, поворачивала то к одной, то к другой теме. Перед конечной fermat’ой я встала у выхода. Трамвай подъехал к остановке и медлил, не открывал двери. Снаружи людская разукрашенная масса, весело скалясь и галдя, напирала на трамвай так, что тот цеплялся за рельсы из последних железных сил. «Что это?» — спросила я, холодея животом. «О-о-о, мы забыли! Сегодня на стадионе — финальная игра по регби. Очевидно, она закончилась. Будьте осторожны», — посоветовали мне синьор и синьора. В этот момент трамвай раскрыл ненасытную пасть дверей. И людской поток хлынул внутрь.

Развесистыми плюшевокрасными рогами разгоряченные болельщики-tiffosi забодали меня на прежнее место. Пожилая очаровательная пара, как ни в чем не бывало, вновь приняла меня в журчащий неспешно ручеёк светской беседы. Они разумно вышли через пару остановок со словами: «Мы лучше пешком дойдём, иначе придётся колесить до полуночи». Трамвай дал кругаля. Я уже постукивала зубами, но подбадривала себя: «Ничего! Такое приключение выдалось. Сейчас отправимся в обратную сторону, я покину гостеприимного железного друга и сразу под горячий душ». Мимо меня прошествовал вагоновожатый. Римские трамваи не «закладывают» петлю на конечной остановке, а имеют две кабины по обоим своим концам и сквозной проход через все два-три вагона. На конечной остановке водитель трамвая проходит через «кишку» салона и вновь приступает к управлению железным зверем, но с другой стороны. Этот вагоновожатый посмотрел на меня с сочувствием. Или мне показалось?

Подъезжая второй раз к стадиону «Олимпико», я вновь нацелилась выйти из трамвая. Для большей устойчивости я даже приняла раскоряченную позу борца-сюмоиста перед тем, как тот бодает противника в телеса. Но напор, темперамент, горячность фанатов регби вновь волной унесли меня на моё насиженное место. Я хотела есть-пить-прилечь-покоя-счастья-объятий-любви-тепла и опять тепла-пить-есть- … Позвонила приятелю Максу, работающему инженером в римском трамвайном управлении и взмолилась о спасении. Макс в свойственной каждому итальянцу манере (когда флирт и комплименты — в изобилии) тут же заявил, что он готов прислать за мной отдельный трамвай, а ещё накормить, напоить и обогреть, если подожду на Пьяцца дель Пополо ещё часок. В тот момент я была уверена, что это шутка, и страшно раздосадовалась. А оказалось, что это правда, Макс и вправду прокатил меня однажды вечером на моей персональной карете, тьфу!, трамвае. Но в тот момент я чувствовала себя замурованной в четырех стенах узницей. Трамвай вновь постепенно пустел, возвращался к исходной остановке, противоположной нужной мне. Теперь вдобавок к зубовному перестуку по моим щекам текли слезы. Вагоновожатый смерил меня сенбернарьим — спокойствие пополам с дружелюбием — взглядом и сказал: «Красавица, я остановлюсь за сто метров до конечной. Выходи быстро, иначе будешь со мной колесить до конца смены, а там может быть и до конца жизни». И хохотнул многозначительно. Я шмыгнула носом: «Такая перспектива – до конца жизни! А у меня мокро под носом и глазами». Утёрла слезы. Припудрила носик и кривовато улыбнулась моему оконному отражению: «Действительно, чего это я раскисла? Сейчас я этих в красных рогах…ух!.. сама забодаю».

Трамвай, как и было обещано, остановился за сотню метров до ходящей ходуном и вопящей толпы на остановке. На весь салон прогремело: «Красавица, твой выход!». На сей раз я с радостью вывалилась в набухшую холодной влагой темноту. Стоя в студёной жиже, благодарно махала спасителю в униформе. И уже через 20 минут поскуливала от счастья под душем-кипятком. Первый день римского отпуска запила бокалом, ладно!, после стольких треволнений, полбутылкой рубинового «нектара».

За сарабандой!
Карнавал начинается!
Римские «чертенята»
По главной улице с оркестром

И это было только начало. Впереди была неделя карнавала с уличной сарабандой, костюмированными шествиями и концертами на площадях. Впереди был день Святого Валентина с огромной в мою честь пиццей в форме сердца. Да здравствуют, креативные пиццайоло! Были кони в попонах и танго под звездами. Было распевание песен во все горло на троих с римскими очень брутальными и столь же очаровательными карабинерами.  И много чего еще. Но, как говорится, это уже другие истории.

А значит, продолжение следует…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *