КОЕ-ЧТО О БАРИ, ИЛИ «ХОЧИТЕ ВИДЕТЬ КРАСАВИЦУ?»

Бывает так, что место — город, деревня, парк с вафельно хрустящим гравием под ногами, вершина горы, одетая в манто тумана или просто берег с золотым песком, налипающим на горячие пятки и алыми мазками заката по холстине неба — привораживают мою душу навсегда. Я не грежу об этих местах до знакомства с ними, не прогуливаюсь по ним в фантазиях, чаще всего я даже не подозреваю об их существовании или мои знания крайне скудны. Но при встрече случается магия: место вдруг признает во мне свою, «удочеряет», принимает в теплые объятия. А много после зазывает в гости, подавая по-родственному весточки: то взгляд зацепится за знакомый вид на фото в интернете, то обретенный в тех краях друг напишет «Звэ, приезжай! Здесь тебе рады!», то знакомые просят «Расскажи, где это? Как там?». Я следую знакам. Билеты вновь куплены. Ты ждешь меня, Место?

Бари. Где это? Что это? В солнечном сплетении Средиземноморья, чуть повыше набойки итальянского каблучка. В Бари я оказалась впервые год назад проездом из Отранто в Рим. Пара свободных дней в моем насыщенном путешествии через всю Италию просили спокойствия и расслабленности. Я решила, что под боком у Святого Николая найду все, что просит душа. С тех пор как около тысячи лет назад лихие барийцы ловко украли мощи святого из Мир Ликийских, Бари принимает паломников, источает благодать, гудит многоязыкой речью, угощает, подворовывает, живет на полную катушку.  Здесь я нашла все, что просила душа. И даже больше.

Читать далее

ОТРАНТО. ПОЛНОЧНЫЕ ЗАМЕТКИ

Южные города осенью, зимой и ранней весной становятся совсем непохожи на себя летних, но похожими на себя настоящих. Мощеные улочки малолюдны, но не пустынны. Жизнь в них как пульсация голубой жилки на виске: чуть заметна, но горяча. Имя этим приморским городкам безмятежность, спокойствие, созерцательность, тихая радость.

Читать далее

ПОДАМСЯ В КОЛОМБИНЫ!

Помпон. Белый помпон, несостоявшийся хвостик безымянного плюшевого зайца. Во времена школьной юности он был моим вызовом обыденности, одинаковости, безликости. Тогда, в той далекой жизни найти яркий отрез на платье было сродни поискам Грааля – почти невозможно. А магазинные платья все как одно походили на клеклый халат уставшей от жизни соседки тети Сони. Я спасалась вельветовыми джинсами в крупный рубчик «царского», изумрудно-лягушачьего цвета, отцовой белой рубашкой, надетой задом наперед и помпоном. Помпон, пришпиленный к клетчатому кепарику а-ля Олег Попов, реял над моей макушкой словно знамя во имя свободы и самости. «Ну, ты клоун!», «циркачка», «шут гороховый» — слышала я вслед. Поворачивалась и клоунски же от уха до уха улыбалась или показывала язык: «Мне смело, вам завидно!».

Нахлобучив на светлые кудри твидовое чудо-юдо, я могла позволить себе то, что не могли позволить «серьезные девочки». Танцевать на всех вечеринках так, будто меня никто не видит. Хохотать в голос так, что смех скакал мячом от мостовой к стенам и взмывал в небо. Блаженно улыбаться в глаза прохожим, одаривая их светом. Тот картуз с помпоном стал для меня волшебным пенделем, пружинкой, что выталкивает веселых чертиков из табакерки души, телепортом от «будь как все, не выпендривайся!» в позволение быть самой собой: веселым клоуном, грустным клоуном, дурищей-Коломбиной и всегда Светланой Симаковой.

Читать далее

ВСЁ НАЧИНАЕТСЯ С ЛЮБВИ…

ВСЕ НАЧИНАЕТСЯ С ЛЮБВИ… 

Очевидная аксиома. Моя любовь — не про судорожные биения сердца при взгляде на Того Самого Человека. Это естественный ток крови в голубой жилке на виске. Это вера в то, что все идет своим чередом, но очень-очень правильно. Любовь – чувствовать внутри себя, каждый шаг своей жизни, от макушки до пяток, колыхания света, или даже так – Света. Любовь — это сопричастность всему, что происходит вокруг. Сочувствие каждому встречному. И распахнутые объятия навстречу — дню, человеку, событию.

Любовь – невидимые меридианы и параллели радости, спокойствия и принятия, рыбачьей сетью которых нас выуживает из моря будней  Главный Рыбак. И говорит:  «Смотри на жизнь — на её мелочи, на её детали, на её красоту и безобразность, на встречи и расставания, на горе камнем в сердце и счастье комом в горле. Все это тоже Любовь. Я размышляла обо всем этом, разглядывая из иллюминатора бирюзу неба в оправе облаков. Держала курс, как всегда, на Италию.

Читать далее

НОЧНЫЕ СЕРЕНАДЫ А-ЛЯ РУС

Люблю это августовск­ое, помахивающее хво­стом лето. Солнце зо­лотым куполом не нав­исает в зените, но похоже на чуть подтаи­вший шарик дынного мороженого. Воздух ст­ановится слюдяным с еле заметной поволок­ой туманов. Подножия деревьев усыпаны зо­лотой стружкой первой уставшей листвы. Дышится глубоко и спо­койно. Так дышится после жизненных перипетий, коими полно суетное лето.

В Италии такие медов­ые дни наступают поз­же, в конце сентября. К ним примешивае­тся средиземноморская сладость: теп­лое море, янтарное как сердцевина чуть подмятого яблока сор­та антоновка, солнце­.

Однажды, ведомая всевышним режиссерским замыслом, я оказалась, волею провидения, в раю, а именно — на Са­рдинии, а если ещё точнее, то на Costa Smeralda (Изум­рудный берег). Для несведущих (коей на тот момент была и я сама) поясню: Costa Smeralda — один из са­мых дорогих итальянс­ких курортов со всеми вытекающими атрибу­тами: очень-очень из­вестными персонами, гигантскими веретёна­ми дорогих яхт, гром­кими вечеринками в самом дорогом клубе мира Billionaire, пен­ными реками шампанск­ого, бутиками шанеле­й-вюитонов. Но довольно штампов!

Читать далее

ДУША ПОЕТ!

Душа поет? Душа поет!

По-моему, нам русским это состояние свойственно в трех случаях: 1) при махровом оптимизме в качестве второй натуры; 2) при измененном состоянии сознания «Какое было прекрасное шампанское/виски/вино/и так далее!»; 3) в приступе душевной тоски, и тогда клин клином: «Каким ты бы-ы-ыл, таким оста-а-ался!».

А для большинства итальянцев состояние «душа поет» является врожденным и естественным.

Читать далее

ШАГНУТЬ ЗА РАМКИ, ИЛИ ИТАЛЬЯНСКИЙ ПЕТУХ ПОЕТ К ОТКРЫТИЯМ

Вы замечали, что чаще всего мы, люди, мыслим ассоциативно. Упрямец-мозг услужливо перетасовывает увиденное-услышанное-пережитое и, не особо утруждая себя, козыряет схожими мыслеформами из прошлого.

— Здесь? Вон деревья, вон бульвар, вон дом серый.

— Ну, человек! Ты что, глухой, что ли? Тебе ж сказали: дерево там такое…

— Елка, что ли?

— Сам ты елка! Тебе ж говорят: во! (Из фильма «Джентльмены удачи»).

Накопила личную нехитрую статистику людских ассоциаций при упоминании «Италия». Рим, Колизей, пицца, спагетти или макароны, падающая башня, моцарелла, пармезан, гладиатор с физиономией Рассела Кроу, мачо, футбол, хорошие туфли.

Читать далее