ОТРАНТО. ПОЛНОЧНЫЕ ЗАМЕТКИ

Южные города осенью, зимой и ранней весной становятся совсем непохожи на себя летних, но похожими на себя настоящих. Мощеные улочки малолюдны, но не пустынны. Жизнь в них как пульсация голубой жилки на виске: чуть заметна, но горяча. Имя этим приморским городкам безмятежность, спокойствие, созерцательность, тихая радость.

Читать далее

ПОДАМСЯ В КОЛОМБИНЫ!

Помпон. Белый помпон, несостоявшийся хвостик безымянного плюшевого зайца. Во времена школьной юности он был моим вызовом обыденности, одинаковости, безликости. Тогда, в той далекой жизни найти яркий отрез на платье было сродни поискам Грааля – почти невозможно. А магазинные платья все как одно походили на клеклый халат уставшей от жизни соседки тети Сони. Я спасалась вельветовыми джинсами в крупный рубчик «царского», изумрудно-лягушачьего цвета, отцовой белой рубашкой, надетой задом наперед и помпоном. Помпон, пришпиленный к клетчатому кепарику а-ля Олег Попов, реял над моей макушкой словно знамя во имя свободы и самости. «Ну, ты клоун!», «циркачка», «шут гороховый» — слышала я вслед. Поворачивалась и клоунски же от уха до уха улыбалась или показывала язык: «Мне смело, вам завидно!».

Нахлобучив на светлые кудри твидовое чудо-юдо, я могла позволить себе то, что не могли позволить «серьезные девочки». Танцевать на всех вечеринках так, будто меня никто не видит. Хохотать в голос так, что смех скакал мячом от мостовой к стенам и взмывал в небо. Блаженно улыбаться в глаза прохожим, одаривая их светом. Тот картуз с помпоном стал для меня волшебным пенделем, пружинкой, что выталкивает веселых чертиков из табакерки души, телепортом от «будь как все, не выпендривайся!» в позволение быть самой собой: веселым клоуном, грустным клоуном, дурищей-Коломбиной и всегда Светланой Симаковой.

Читать далее

КАКТУС ВМЕСТО ЁЛКИ? ИЛИ РОЖДЕСТВО ПО-АПУЛИЙСКИ

«Рождество» равняется «волшебство». Россыпи огней над головой. Праздничные витрины, каждая как короткая сказка. Сверкающие ёлки подпирают чернильное небо. Рождественские базары с чанами теплого вина, жареными каштанами. Бородатые Деды Морозы с красными бархатными боками и «хо-хо-хо!» подарками в мешках. Все это антураж праздника, который очень-очень хочется на себя примерить, попробовать на зубок, ощутить всем сердцем. Оказаться по ту сторону киноэкрана, вскарабкаться на колено дедушки, пошептать заветные желания на ухо и чтобы все-все непременно сбылись. Попасть в водоворот приключений, которые всегда к добру. Дождаться того самого принца, что непременно найдет принцессу за полчаса до смены календаря. А за мгновение до финальных титров — поцелует под ёлкой. А потом фейерверки. По-моему, именно так многие представляют себе европейское Рождество. Я не исключение.

Читать далее

КАК ПОЗНАКОМИТЬСЯ С АНГЕЛОМ И НЕ НАПРУДИТЬ В ШТАНИШКИ (РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ИСТОРИЯ)

Долгое время я думала, что это режиссерский хитрый ход — начать приключения героя в новогодних комедиях с какой-нибудь жизненно важной ерунды. О том, что этот судьбоносный пустяк перевернул с ног на голову всю жизнь-сюжет, герой, да и зритель, догадывались лишь за минуту до титров. Я даже представляла себе как усталый сценарист, прищурив глаза через клубы сигаретного дыма, доказывает упрямцу-режиссеру: «Элик, ну не нужна нам фея в исполнении Лии Ахеджаковой, пусть герой пива с водкой выпьет и всё у него сложится, как надо». Сценарист и режиссёр оказались прозорливцами. Порой обыденная пустяковина отправляет в тартарары всё привычное и устоявшееся, взамен предлагая приключения.

Читать далее

СЛУЧАЙНЫЙ ДЕБЮТ В МИРОВОЙ ДИПЛОМАТИИ

Фруктовое и овощное изобилие. Сырный восторг. Мясное роскошество. Mercato или будничный итальянский рынок уместился на мощеном прямоугольнике небольшой площади San Cosimato в Трастевере. Прежде чем приобрести что-либо и порадовать желудок, я ходила кругами среди прилавков. В моей уральской головушке, привыкшей к некоторой аскетичности и целлофановой клёклости русских прилавков, восторженно тюкало: «Рай! Богатство! Великолепие!». Взор млел и, моментально подавшись в гедонисты, всё требовал и требовал услады. Пунцовые россыпи томатов, взъерошенные пучки зелени, палевые груши, радостно-оранжевые мандарины, «головастые» винного окраса артишоки, благородно-пурпурная клубника.

Читать далее

РИМ. ИНСТРУКЦИЯ ПО ПРИМЕНЕНИЮ

Если вы думаете, что я выдам вам единственно верный рецепт, как обуздать энергию этого невероятного города – 1. Туда не ходи – «снег башка попадет». 2 Ватикан обязателен для посещения, – то, увы и ах!, этого не случится. Потому что Рим — не задачка в три действия. Мамма Рома — живая, темпераментная синьора. С ней как со строптивой свекровью стоит налаживать теплые и доверительные отношения. А это уже целый романцо — роман.

Для начала стать чуточку ближе. Например, найти однажды свой бар. Без своего бара ты — туристический «выкидыш» в этом городе. Свой бар – это тот, в который заходят итальянский всклокоченные только с постели синьоры в серых «стильных» хламидах одежд и говорят бармену «salve», «привет», а потом тебе персональное «salve». На что ты улыбаешься улыбкой своего парня на районе и прихлебываешь кофе.

Читать далее

ВСЁ НАЧИНАЕТСЯ С ЛЮБВИ…

ВСЕ НАЧИНАЕТСЯ С ЛЮБВИ… 

Очевидная аксиома. Моя любовь — не про судорожные биения сердца при взгляде на Того Самого Человека. Это естественный ток крови в голубой жилке на виске. Это вера в то, что все идет своим чередом, но очень-очень правильно. Любовь – чувствовать внутри себя, каждый шаг своей жизни, от макушки до пяток, колыхания света, или даже так – Света. Любовь — это сопричастность всему, что происходит вокруг. Сочувствие каждому встречному. И распахнутые объятия навстречу — дню, человеку, событию.

Любовь – невидимые меридианы и параллели радости, спокойствия и принятия, рыбачьей сетью которых нас выуживает из моря будней  Главный Рыбак. И говорит:  «Смотри на жизнь — на её мелочи, на её детали, на её красоту и безобразность, на встречи и расставания, на горе камнем в сердце и счастье комом в горле. Все это тоже Любовь. Я размышляла обо всем этом, разглядывая из иллюминатора бирюзу неба в оправе облаков. Держала курс, как всегда, на Италию.

Читать далее