КОЕ-ЧТО О БАРИ, ИЛИ «ХОЧИТЕ ВИДЕТЬ КРАСАВИЦУ?»

Бывает так, что место — город, деревня, парк с вафельно хрустящим гравием под ногами, вершина горы, одетая в манто тумана или просто берег с золотым песком, налипающим на горячие пятки и алыми мазками заката по холстине неба — привораживают мою душу навсегда. Я не грежу об этих местах до знакомства с ними, не прогуливаюсь по ним в фантазиях, чаще всего я даже не подозреваю об их существовании или мои знания крайне скудны. Но при встрече случается магия: место вдруг признает во мне свою, «удочеряет», принимает в теплые объятия. А много после зазывает в гости, подавая по-родственному весточки: то взгляд зацепится за знакомый вид на фото в интернете, то обретенный в тех краях друг напишет «Звэ, приезжай! Здесь тебе рады!», то знакомые просят «Расскажи, где это? Как там?». Я следую знакам. Билеты вновь куплены. Ты ждешь меня, Место?

Бари. Где это? Что это? В солнечном сплетении Средиземноморья, чуть повыше набойки итальянского каблучка. В Бари я оказалась впервые год назад проездом из Отранто в Рим. Пара свободных дней в моем насыщенном путешествии через всю Италию просили спокойствия и расслабленности. Я решила, что под боком у Святого Николая найду все, что просит душа. С тех пор как около тысячи лет назад лихие барийцы ловко украли мощи святого из Мир Ликийских, Бари принимает паломников, источает благодать, гудит многоязыкой речью, угощает, подворовывает, живет на полную катушку.  Здесь я нашла все, что просила душа. И даже больше.

Читать далее

ОТРАНТО. ПОЛНОЧНЫЕ ЗАМЕТКИ

Южные города осенью, зимой и ранней весной становятся совсем непохожи на себя летних, но похожими на себя настоящих. Мощеные улочки малолюдны, но не пустынны. Жизнь в них как пульсация голубой жилки на виске: чуть заметна, но горяча. Имя этим приморским городкам безмятежность, спокойствие, созерцательность, тихая радость.

Читать далее

ПОДАМСЯ В КОЛОМБИНЫ!

Помпон. Белый помпон, несостоявшийся хвостик безымянного плюшевого зайца. Во времена школьной юности он был моим вызовом обыденности, одинаковости, безликости. Тогда, в той далекой жизни найти яркий отрез на платье было сродни поискам Грааля – почти невозможно. А магазинные платья все как одно походили на клеклый халат уставшей от жизни соседки тети Сони. Я спасалась вельветовыми джинсами в крупный рубчик «царского», изумрудно-лягушачьего цвета, отцовой белой рубашкой, надетой задом наперед и помпоном. Помпон, пришпиленный к клетчатому кепарику а-ля Олег Попов, реял над моей макушкой словно знамя во имя свободы и самости. «Ну, ты клоун!», «циркачка», «шут гороховый» — слышала я вслед. Поворачивалась и клоунски же от уха до уха улыбалась или показывала язык: «Мне смело, вам завидно!».

Нахлобучив на светлые кудри твидовое чудо-юдо, я могла позволить себе то, что не могли позволить «серьезные девочки». Танцевать на всех вечеринках так, будто меня никто не видит. Хохотать в голос так, что смех скакал мячом от мостовой к стенам и взмывал в небо. Блаженно улыбаться в глаза прохожим, одаривая их светом. Тот картуз с помпоном стал для меня волшебным пенделем, пружинкой, что выталкивает веселых чертиков из табакерки души, телепортом от «будь как все, не выпендривайся!» в позволение быть самой собой: веселым клоуном, грустным клоуном, дурищей-Коломбиной и всегда Светланой Симаковой.

Читать далее

НОЧНЫЕ СЕРЕНАДЫ А-ЛЯ РУС

Люблю это августовск­ое, помахивающее хво­стом лето. Солнце зо­лотым куполом не нав­исает в зените, но похоже на чуть подтаи­вший шарик дынного мороженого. Воздух ст­ановится слюдяным с еле заметной поволок­ой туманов. Подножия деревьев усыпаны зо­лотой стружкой первой уставшей листвы. Дышится глубоко и спо­койно. Так дышится после жизненных перипетий, коими полно суетное лето.

В Италии такие медов­ые дни наступают поз­же, в конце сентября. К ним примешивае­тся средиземноморская сладость: теп­лое море, янтарное как сердцевина чуть подмятого яблока сор­та антоновка, солнце­.

Однажды, ведомая всевышним режиссерским замыслом, я оказалась, волею провидения, в раю, а именно — на Са­рдинии, а если ещё точнее, то на Costa Smeralda (Изум­рудный берег). Для несведущих (коей на тот момент была и я сама) поясню: Costa Smeralda — один из са­мых дорогих итальянс­ких курортов со всеми вытекающими атрибу­тами: очень-очень из­вестными персонами, гигантскими веретёна­ми дорогих яхт, гром­кими вечеринками в самом дорогом клубе мира Billionaire, пен­ными реками шампанск­ого, бутиками шанеле­й-вюитонов. Но довольно штампов!

Читать далее

СТРАСТНЫЙ ТАНЕЦ БОСОНОГИХ ЖЕНЩИН

Итальянская музыка – это не только сладкоголосая «Феличита» в исполнении Альбано и не задорное «ла-ла-ла»  Челентано.  Итальянская музыка – музыка простых крестьян, берущая свое начало в те времена, когда Геракл был парнем из соседнего борго, боги жили вон на той горе и «каблучок» нынешней Италии был кусочком Древней Греции. Пиццика-пиццика. В те времена люди ловко управлялись с плугом и в каждом дереве, солнце, море и ветре видели живую душу. В те времена писать умели немногие, но выражать свои чувства в песне и танце – почти каждый. Танец и музыка были универсальными языками для общения с окружающим миром. С помощью ритмов и танцев говорили просто о главном.

Читать далее

РАЙ ПО ИМЕНИ ПАРМА

Рай – понятие абстрактное. Google Maps и GPS бессильны в распознавании конечной точки большинства человеческих путей. Потому что это место/состояние существует лишь внутри каждого из нас.

Возможно, кто-то грезит о райских кущах из пальмовых зарослей, и чтобы бирюзовое море облизывало жаркие ступни. Другие представляют рай заснеженными склонами со щеткой ельников по окаёмке. А для некоторых не существует иного рая, кроме десятка грядок на даче. Когда мы видим в реальности картинку похожую на наши заветные фантазии и когда наше естество резонируют с ней, вызывая приятные эмоции, мы восторженно выдыхаем: «Рай».

Читать далее

РИМСКИЕ «ДОСТОИНСТВА», ИЛИ КУДА ЗРЕТЬ, ЕСЛИ «КОРНЯ» НЕТ?

«Весна, весна на улице, весенние деньки…». Весенний воздух напитан обещанием любви с объятиями-поцелуями и последующими «иже с ними». Весенний любовный флёр заставляет юных барышень оголять коленки от бедра 🙂 Женщин вставать на жутко неудобные каблуки и вспоминать, как ходить от того самого бедра. Мужчины же, надышавшись весенних флюидов, горят и разъезжаются глазами от явных желаний и от обилия на улицах дамских прелестей-выпуклостей. Я на каблуки не воздвиглась. И ми-ми-мини не ношу. Пристукнутая весной, я вдохновилась на написание рассказа «Римские «достоинства». Рабочее название «Римские писюны».

Читать далее