ПОДАМСЯ В КОЛОМБИНЫ!

Помпон. Белый помпон, несостоявшийся хвостик безымянного плюшевого зайца. Во времена школьной юности он был моим вызовом обыденности, одинаковости, безликости. Тогда, в той далекой жизни найти яркий отрез на платье было сродни поискам Грааля – почти невозможно. А магазинные платья все как одно походили на клеклый халат уставшей от жизни соседки тети Сони. Я спасалась вельветовыми джинсами в крупный рубчик «царского», изумрудно-лягушачьего цвета, отцовой белой рубашкой, надетой задом наперед и помпоном. Помпон, пришпиленный к клетчатому кепарику а-ля Олег Попов, реял над моей макушкой словно знамя во имя свободы и самости. «Ну, ты клоун!», «циркачка», «шут гороховый» — слышала я вслед. Поворачивалась и клоунски же от уха до уха улыбалась или показывала язык: «Мне смело, вам завидно!».

Нахлобучив на светлые кудри твидовое чудо-юдо, я могла позволить себе то, что не могли позволить «серьезные девочки». Танцевать на всех вечеринках так, будто меня никто не видит. Хохотать в голос так, что смех скакал мячом от мостовой к стенам и взмывал в небо. Блаженно улыбаться в глаза прохожим, одаривая их светом. Тот картуз с помпоном стал для меня волшебным пенделем, пружинкой, что выталкивает веселых чертиков из табакерки души, телепортом от «будь как все, не выпендривайся!» в позволение быть самой собой: веселым клоуном, грустным клоуном, дурищей-Коломбиной и всегда Светланой Симаковой.

Читать далее

МЕСТО СИЛЫ ГОРОД О. ЛЮДИ.

ГИД-РАЗМЫШЛЕНИЕ

«Я скорость, я скорость, я скорость» — бормотала красная говорящая тачка с экрана ТВ. «Сперли мой девиз, стервецы!» — подумалось мне. Летаю по жизни так, что только кудри по ветру. В зажженном фитиле в одном месте нет нужды. Суета – обыденная опция, как чистка зубов и раз-два расческой по волосам. По-итальянски суета – ванита. Маята. Чем спасаюсь в болтанке и тряске? Льну к источнику силы, что питает пылающую внутреннюю правду и возвращает желания. Крыловским ягненком лакаю живительной влаги спокойствия и расслабленности и левым задним копытцем бодро отбиваюсь от серых волков «должно-нужно-обязана».

Читать далее

ТАМБУРИНИСТЫ ИЗ ТОРРЕПАДУЛИ, ИЛИ ДАТЬ В БУБЕН ПО-ИТАЛЬЯНСКИ

Декабрьским днем, окутанным туманной дымкой и рождественской иллюминацией, выпала мне дорога на выставку L’Arigiano in Fiera в Милане, а попросту на выставку ремесленников со всех итальянских и некоторых международных «волостей». Сыры, колбасы, паста (или по нашему макаронные изделия), икра боттарга, ликеры, вина, масло, мороженое, расписные тарелки, креативные сумки, стильные хламиды и прочее-прочее-прочее – каждый из производителей со всех уголков Италии и даже мира представляет свои самые лучшие товары лицом, изнанкой и содержимым вот уже много лет.

Читать далее

СНЕГ В РИМЕ СУЛИТ ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Прежде, чем я расскажу одну из моих многочисленных римских историй, позвольте поведать немного о самом Риме.

Это для нас, заезжих пилигримов, Рим – Он – несомненно, мужского рода. А для итальянцев Roma – Она — Женщина с большой буквы, с широким сердцем, строптивым характером и огромным жизненным опытом. Ещё бы, сей итальянской матроне 2770 c хвостиком лет. Для итальянцев Roma – мама с непререкаемым авторитетом, своим незыблемым мнением по поводу и без повода. Если путешественник не глянулся Маме Роме, то его не пустят дальше городской прихожей: центральных кишащих туристами всех мастей улиц. С ним будут холодны, начиная от люмпена, возлежащего на бетонном полу Roma Termini, заканчивая усатым смотрителем купола Базилики Святого Петра. А если Mamma Roma полюбит, то подарит самые лакомые кусочки, откроет заветные секреты, заласкает, утопит с головой, и тем более сердцем, в дородных объятиях. Я часто слышу от римлян “Sei fortunata”. Я действительно счастливица: Рим полюбил меня сразу и, надеюсь, навсегда. И каждый мой визит щедро преподносит невероятные сюрпризы и приключения.

Февраль 2012 года. В Риме внезапно пошёл снег, впервые за последние 50 лет. «А снег идёт, а снег идёт…». По-итальянски коротко – «nevica». Для римлян эта фраза сродни «Реквиему» Моцарта, гласу Рока со всеми вытекающими последствиями. По мне девушке с сурового Урала, снег не шёл, нет! Он слегка припорашивал пустеющие мостовые, глыбы вековых памятников, невозмутимые статуи, видавшие за их многие лета и не такие катаклизмы. Снег нежно кружил в воздухе, деликатно присыпал макушки редких прохожих. Медленно накрывал город пуховым одеялом покоя.

Читать далее